Эксперимента с темпераментной итальянской публикой м-ль Ардан показалось недостаточно, и она повезла М.Дюрас с ее «черной ночью между разведенными ногами» пусть и в светскую, но все же мусульманскую страну. Итак, Стамбул.
То что, в городе проводится международный театральный фестиваль, и уже не первый, а аж 16-й стало большим удивлением для гида. Он долго качал головой, причмокивал и складывал губы трубочкой, но когда он понял, что я приехала ТОЛЬКО на фестиваль, то совсем растерялся. Следующим потрясением для него стало осознание того, что он не знает, где находится театр, в котором будет проходить спектакль. Мы с ним долго читали надписи на билете, но, увы, безрезультатно. Вдруг он замер и уверенно сказал: «Вспомнил, это там!» И махнул рукой куда-то себе за спину. И добавил: «Возьмете такси, таксисты точно знают этот театр!»
Удивляюсь своей беспечности, но я впервые не имела ни то, чтобы карты и плана подхода к театру, но у меня даже адреса точного его не было. Хотя, как выяснилось позже, в принципе, это бы мне мало помогло, но все же.
На следующий день, как и положено, за несколько часов до начала спектакля, я отправилась на поиски театра. На всякий случай, с вопросом о местоположении театра я обратилась к портье в гостинице. Наткнулась на тот же остекленевший взгляд. Он прильнул к компьютеру, долго что-то искал, потому куда-то звонил, и результатом был клочок бумаги с адресом (как потом выяснилось, улица была написана правильно, номер дома – нет). Я погуляла по городу, и взяла такси на стоянке. Назвала театр – и как уже повелось – взгляд таксиста остановился в одной точке. Он вышел из машины, собрал вокруг себя товарищей водителей, и они шумно минут 10 обсуждали, куда же надо меня везти.
В общем, в несколько приемов, со звонками в разные места, мне удалось добраться до нужной улицы. И вот тут началось страшное: вся улица, она пешеходная, - напичкана магазинами, кафешками, кебабными и прочими увеселительными заведениями для желудка и тела. А театра (в моем понимании) там не было. Я дважды прошлась по ней сверху вниз и снизу вверх и сильно затосковала. Опрашиваемые мною прохожие давали разные, порой взаимоисключающие, показания. И вот наконец-то продавец лавки с дисками дал мне ориентир: «Заходите в кафе «Крепер», проходите через него и там будет театр». Кроме прохода через кафе, надо было еще пройти через множество лавочек, торговавших всякими блестящими штучками, кожаными куртками и башмаками, салон тату и прочая. И, наконец, в глубине аркады, крохотная дверь с надписью «Ses Tiyatrosu».
Крохотный вход, с обязательной рамкой металлоискателя, неимоверно маленький холл, и далее зал. Темный, у довольно душный. Меня поразило отсутствие в зале верхнего света. Только небольшие бра на ярусах. В первый день зал набирался не очень быстро. Зрители сидели разрозненными группами по всему театру: партер, ложи, оба яруса. Во второй день, всех собрали в партере, поставив даже дополнительный стулья. Проблема заполненности партера была решена, но дышать стало решительно нечем.
Ну вот, наконец все расселись, занавес открылся и …..
Если вспомнить аутентичный спектакль, тот который был в Париже, то все декорации представляли собой двери: первая открытая, в которой видна кровать, застеленная белоснежной, режущей глаза простыней, вторая открытая, но не освещенная ничем, потому ощущение пустоты, и третья – закрытая.
Берлин – обошелся двумя дверьми, Флоренция – просто – белой кроватью в глубине огромной оперной сцены.
Итак, занавес Ses Театра открылся и на черной стене ярким пятном выделяется открытый дверной проем. Кровати не видно ни в нем, ни вообще где либо на сцене. Пауза затягивается, на сцене никого, и больно бьет в глаза свет из открытой двери. Я сначала не понимаю, что меня напрягает в этой двери, и вдруг соображаю, что за дверь я вижу надпись, светящеюся вывеску – “Kebab”. А чуть выше, на вывеской, окно, в котором сидит парень и что-то пишет, потом он встает и уходит в глубь комнаты. Потом слух ловит песню на турецком языке под гитару. И я понимаю, что дверь открыта прямо на улицу!!! Это так наываемое загрузочное окно для декораций. Громоздкие декорации не протащить через лабиринт лавочек и их напрямую с улицы загружают на сцену. Это приблизительно на уровне второго этажа. С улицы это выглядит как обычные ворота, только высоко над уровнем земли.
А время идет и на сцене никто не появляется. Кебаб лупит в зал синим на белом, певец надрывается, вероятно, про любовь, парень в окне напротив вернулся за стол.
Зал начал ерзать, кашлять и вяло хлопать. Вдруг на сцену резко и быстро вышла Ардан, сделал большой круг, и подошла к открытой двери. И в этот же момент парень из соседнего окна сделал тоже самое. Они замерли, глядя друг на друга, потом Ардан нервно захлопнула дверь и начался спектакль (На следующий день, кстати, фокуса с окном не было. Оно не светилось, и человека там не было. Так что я думаю, что в первый день это была чистая случайность).
Так как это был уже мой 6 и 7 просмотр, трудно что-либо добавить. Можно сказать, что ей было тяжело и в конце второго спектакля это было даже заметно. В зале было дико жарко и душно, и она в двух черных плотных кофтах. Первый день еще был тяжел непрерывно звенящими мобилками. В один момент ей пришлось даже остановиться и ждать пока любитель театра найдет в сумке телефон и отключит его. Во второй день, благо, перед началом спектакля на турецком и на французском сделали объявление с просьбой отключить телефоны. Но в тоже время, в первый день в исполнении был какой-то особый надрыв, который я раньше не замечала. И даже все неувязки, вместе взятые,не смогли испортить ощущения прикосновения к чему-то невозможному!
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
crazy
blank